Куда дели золотовалютные резервы. Явно потеряли миллиард долларов

Опубликовано: 11.10.2016

О том, почему наша экономика не сумеет длительно противостоять низким ценам на нефть, каковой ее припас прочности и что нас может ожидать в 2015 году, в интервью Банки.ру поведал директор Института стратегического анализа ФБК Игорь НИКОЛАЕВ.

– В интервью ТАСС намедни саммита G20 в Австралии президент Рф Владимир Путин заявил, что наша экономика готова противостоять даже «чертовскому» падению цен на нефть. Какие цены вы считаете «трагическими» и вправду ли к ним готова государственная экономика?


Куда дели золотовалютные резервы. Явно потеряли миллиард долларов

– Я думаю, что катастрофическое падение цен на нефть мы смотрим уже на данный момент. Другое дело, что катастрофы бывают различные. Одни приходят как резкий обвал макроэкономических характеристик, другие – как плавное падение. Просто практически у всех катастрофы ассоциируются с резким обвалом. На данный момент мы смотрим не резкое, а довольно длительное и устойчивое понижение цен на нефть. И, к огорчению, это тенденция. Русская экономика еще при достаточно больших ценах на нефть – в размере 100 баксов за баррель – подавала тревожные сигналы. Если поглядеть на темпы роста в последние четыре года, они демонстрировали понижение: с 4,6% в 2010-м до 1,3% в 2013 году. И это при больших ценах на нефть. На данный момент по итогам первого полугодия мы лицезреем 0,8% роста ВВП. Тот уровень, на котором находится стоимость нефти русской марки Urals сейчас – 70–75 баксов за баррель, – уже является практически катастрофой, лишь на пару-тройку лет отложенной по времени.

– Выдержит ли русская экономика такие цены?

– Мы могли бы гласить о том, что наша экономика готова к таким ценам, если б все дискуссии о необходимости слезть с нефтяной иглы имели какие-то реальные результаты. Но что мы лицезреем? Конкретно в 2014 году зависимость экономики от нефтегазовых поступлений достигнула рекордного уровня. В качестве подтверждения привожу один из важных характеристик, характеризующих эту зависимость: в 2014 году толика нефтегазовых доходов федерального бюджета составит 51,9%. Это рекордный уровень. При рекордном уровне зависимости можно ли утверждать, что мы можем безболезненно пережить такие цены? Безрадостно тяжело. Очередное подтверждение, что мы не готовы, – свистопляска с рублем, которую мы следили в последние недели. Это не спекулянты разыгрались, хотя таковой фактор тоже находился. Это все наша зависимость от колебания цен на нефть. Мы не сможем повторить сценарий 2008–2009 годов, когда все стремительно завершилось. В сей раз все будет существенно подольше.

– Могли бы вы нарисовать макроэкономическую картину на последующий год?

– Что касается ВВП, мне категорически тяжело согласиться с официальным прогнозом роста на 1,2%. Наша оценка – падение ВВП на 2–4%. Инфляция составит 12%, а может, и больше, в то время как официальная оценка составляет 5,5%. Среднегодовой курс рубля, по нашим оценкам, составит 60 рублей за бакс. Что касается цены нефти в 2015 году, в то время как официальная оценка по Urals составляет 100 баксов за баррель, наша – 65–70 баксов.

– Будет ли ЦБ и далее увеличивать главную ставку?

– В последнее время навряд ли, он уже и так ее запредельно повысил. Но помогает это не очень. На данный момент будет некая пауза с учетом того, что ЦБ вообщем ограничил предоставление ликвидности. Если же регулятор будет увеличивать ставки, это тоже очень стремительно загонит нас в совершенно точно минусовые характеристики. Потому сигналом для увеличения ставки можно считать только выход инфляции на двухзначное значение.

– Каковой припас прочности нашей экономики при таких критериях?

– Припас прочности не таковой уж большой – два-три года. Но это не означает, что мы будем отлично жить в эти два-три года. У нас настоящая зарплата уже в сентябре показала минусовой итог. Уровень жизни будет понижаться. А если учитывать, что планируемая инфляция на последующий год, исходя из которой верстался бюджет, составляет 5,5%, то понижение доходов населения будет приметным. А позже, по мере исчерпания резервов может быть и поболее насыщенное развитие кризисной ситуации.

– Считаете ли вы сегодняшнюю политику монетарных властей хорошей?

– Я считаю, что переход на свободное плавание рубля был тактически выполнен не очень верно. Не нужно было за несколько месяцев гласить: «Все, с 1 января 2015 года у нас будет свободное плавание». Так как участниками денежного рынка такое заявление было воспринято совершенно точно: нужно брать валюту. В том числе отсюда появился ажиотаж. Хотя политика Центробанка не единственный фактор, из-за которого ослабел рубль. Есть фундаментальные причины. Вообщем нельзя добиваться от Центробанка очень много. Когда есть фундаментальные предпосылки ослабления рубля, хотя мы слышим от властей, что их нет, никакой Центробанк ничего не сделает. Есть поговорка: «Против лома нет приема». Когда в стране слабенькая экономика, когда цены на нефть падают, Центробанку тяжело предупредить падение рубля – другого «лома» у него для этого нет.

– Когда, по вашим ожиданиям, будут отменены санкции?

– Это непонятное наслаждение продлится пару лет. Мне охото веровать, что санкции не будут такими затяжными, как против Ирана. В будущем году их навряд ли отменят. Это означает, что продолжится воздействие на экономику еще 1-го негативного фактора.

– Отмена санкций моментально даст улучшение либо мы будем следить постепенное восстановление?

– О том, как жить после санкций, лучше рассуждать, когда будут хоть какие-то перспективы их отмены. Пока они не вырисовываются. Потому я предлагаю строить прогнозы исходя из того, что санкции будут. Надеюсь, что они хотя бы не усилятся.

Дискутировала Юлия ТИТОВА, Banki.ru

rss